Сон в Новогоднюю Ночь

Категория: Романтика

Последний раз хрустальным гулом Куранты огласили тишину: полночь. Миг правды — момент, когда желания, кажутся фактически осуществимыми. Когда загаданое, полностью реально и только трезвый разум еще колеблется, пытаясь опровергнуть сердечко, разбить розовые очки грез и надежд. Но так охото веровать! Исполниться: непременно реализуется: ну хотя бы чуть-чуть! Ну, только немножко! Этот миг дает такую надежду,: непередаваемое чувство убежденности, что все будет отлично. Непременно. Я верю!!!

Кое-где по ту сторону окна, еще шумит праздничек: не наш праздничек. Что нам мешает его отметить совместно? Происшествия? Чушь!!! Не верю этим происшествиям! Судьба? Плевал я на нее! «И после погибели мне не обрести покой: я душу дьяволу продам за ночь с тобой.» Прекрасно сказано, да? Думаешь не про меня? Только если Всевышнему угодно будет, мы будем совместно. Закрой глаза: тихо, все уже дремлют. Мягенький лунный свет, немного разбавленный нежным теплом 2-ух свеч и вспышками мерцающей елочной гирлянды, освещает черный, торжественный комфорт в комнате меж нами. Ты стоишь у окна, озаряемая этим великолепием, и любая искра новогоднего салюта просвечивает твою маленькую, чуток прикрывающую попу комбинацию обнажая гибкое, прекрасное тело. Я мог бы глядеть на тебя часами: как на пламя костра: либо струящийся ручеек. Боже! Как ты великолепна! Сумасшедшая изящность лани, переплетается с дикостью роскошной пантеры. Ты медлительно оборачиваешься, и я успеваю увидеть отражение лунного света и буйство уличных красок в твоих прекрасных очах — как в бездонных океанах любви.

Ступая неслышно, по кошачьи ты приближаешься по лунной дорожке. В оконных бликах, сидя на диванчике, я вижу движение каждой мускулы на прекрасном теле, каждый извив и бугорок: грудь, ноги. Шелковистая ткань не может скрыть даже холм лобка. Ты стоишь передо мной и мои колени меж твоих очаровательных ножек. Твои руки на моих плечах: придавила мою голову к собственной груди: встопорщила волосы. Через ткань композиции одними только губками нащупываю бутончики сосков и немного прикусываю их. Мои руки поглаживая извивы колен, начинают подыматься по наружной стороне бедер. Атлас шелка задирается и позже мягко обтекает ладошки, когда я добираюсь до прекраснейших бугров Афродиты. Я уже знал, что на для тебя нет плавочек, но: это как отменная, прочитанная книжка — знаешь что впереди, но все равно приятное ожидание чуда доставляет практически щенячью удовлетворенность! Нежными движениями пальцев правой руки, проникаю в ложбинку меж бедер: и сходу ладонь смачивается выступившей влагой желания. 2-ой рукою, чуток резковато, но без нетерпения проникаю под твое слабое облачение и страстно сминаю грудь с уже набухшими сосками. Ты откидываешь голову и тихо, практически на грани слышимости издаешь толи стон, толи вздох. Я отпускаю грудь и с таким же остервенением провожу рукою по животику, вниз по курчавому холму и быстро одним плавным движением вгоняю палец руки в лоно сладострастия! Ты вздрагиваешь от неожиданности и удовольствия. Придерживая всей ладонью промежность, а 2-ой рукою за спину, я разворачиваюсь и опрокидываю тебя на диванчик, сам оказавшись на полу и мой жаркий проворный язычок уже вытеснил пальчики из Королевства удовольствий и забегал собирая воду и придвигая ее к поглощающим, ненасытным губам. Я пил бы этот сок до бесконечности! Райский напиток Богов! Жгучая плоть нежным теплом греет мое лицо, а курчавые волосики приятно щекочут реснички. Но мне все не достаточно! Я, пытаясь прирастить поток воды, просовываю поначалу один: два: и в конце концов через некое время половина моей ладошки была уже у тебя в нутрии. Боль и дикое удовольствие принудили раздвинуть твои ноги на наивысшую ширину и выдвинуть разгоряченную плоть, приподымая ее над диванчиком. Каждое проникновение моей руки в совокупы со скользящими прикосновениями языка по клитору и всасывающим движением губ, вызывало бурные нескоординированные судороги твоего тела и спазматические всхлипывания при вздохах. Мое возбуждение достигнуло верхней точки, и с издавна уже разбухшего ствола любви капала липкая жидкость, служившая индикатором переполнения гормонами моего хранилища.

— Возьми меня: возьми! — шептали твои губки, — я желаю тебя.

Высвобождаю руки и начинаю снимать с тебя комбинашку. Шелковистая ткань скользит повдоль твоего вздрагивающего тела к голове сразу с моими поцелуями. Вот уже ямка на животе: нежные холмы Венеры касаются моей бритой щеки: целую твою томную набухшую грудь с нескромно торчащим розовым соском — и ты, застонав и обхватив меня руками, закрыла глаза и откинула голову. Я целую твою голубую жилку на шейке, ключицу, покрытую мурашками. Ты стонешь, что-то лепечешь и вздрагиваешь, я улавливаю только: «Милый, иди же ко мне…» В конце концов сверкающая ткань стопроцентно высвободила твое красивое тело и я накинулся как доисторический волк. Я кусаю твою нежную грудь, упираясь одной рукою в диванчик, а другой придерживая под лопатками- я хватаю зубами сосок, облизывая языком его кончик, вырывая у тебя клики страсти и боли- отпускаю на секунду и смотрю на искаженное сладостной мукой, раскрасневшееся красивое лицо. Ты, не успев перевести дух, тянешь мою голову к для себя и шепчешь: «Еще…». Видимо, я чуть-чуть сошел с разума. В конце концов, когда вытерпеть больше было нереально, я прижимаю тебя сверху, и минут 5 мы испытываем диванчик на крепкость…. Вулкан взорвался одичавшей страстью одновременного оргазма!

…Страсть схлынула, осталась нежность.

Некое время спустя, я прижимаю тебя к для себя, а ты притягиваешь мою голову к собственной груди. Я покусываю соски.

— Ой, больно! Тише… тише…

Грудь твердеет и наливается сладким соком, дыхание становится тяжелее и учащается.

— Я тебя поцелую, — бормочу я и тянусь к треугольнику шелковистых волос понизу животика.

— А я тебя, — шепчешь ты и хватаешь моего компаньона, который, чувствуя приближение приятной процедуры, гордо поднял голову.

Он оказался прав, было даже очень здорово. Когда я чувствую, что больше не могу, мне приходится практически силой разнимать эту милую парочку — тебя и тупоголового моего дружка. Прижимаясь к постели, мы повторяем уже знакомое упражнение, позже ты, вывернувшись из-под меня, ложишься на животик. Смущенно оглядываешься и приподнимаешь зад. Мой вояка стремительно сообразил, что к чему, и отыскал для себя комфортное местечко. Твои стоны только дали ему силы и упорства, по-моему, он решил углубиться до неких неоткрытых еще областей и стать первооткрывателем. Ты положила голову набок, и я отлично лицезрел полуоткрытые припухлые (искусанные мною) губки, искаженное страстью лицо с капелькой пота на виске. Пальцы конвульсивно вцепились в подушку.

Когда я подаю для тебя свою руку, ты хватаешь ее, скупо сжимаешь, и больше уже не выпускаешь. Напряженная спина мокро поблескивает, я покрываю поцелуями твои мокроватые лопатки, а 2-ой, свободной рукою, сжимаю грудь и трогаю сосок ногтем. Ты задрожала и напряглась, еще более выгнулась, дыхание заполнилось всхлипами, а стоны перевоплотился во вскрики. Прядь волос наклеилась ко лбу… Здесь мой компаньон, вообразив себя отбойным молотком, перестарался и сгоряча вылетает вон. Ты с жалобным стоном оседаешь и, пока я пробую поправить положение, приотворив глаза, чуток слышно произносишь:

— Не сюда… если хочешь… — И краснеешь.

Не знаю, как я смог это рассмотреть — быстрее ощутил. Скукожившийся, было, компаньон воспрянул — выпала возможность ознакомиться еще кое с чем. Новый путь малость трудноват, и нам с этим любознательным типом приходиться тяжко. А ты сходу начинаешь вскрикивать, из глаз текут слезы. Но вот преграда преодолена и твои вскрики перебегают в сладострастные стоны. Мой богатырь …не на шуточку разбушевался у тебя снутри! Свободной рукою, прижавшись практически впритирку к для тебя, я просочился к Королевству удовольствий и пальчиками ласкаю чувствительный бутон набухшего клитора. По напрягшемуся телу я понимаю, что наступает давно ожидаемый момент. Твои милые губы уже не запираются прикусываемые от блаженства, а шепчут, бормочут фантасмагорию слов, из которых я разбираю только «милый» и «еще»…. Большущее торнадо кипучей страсти обрушивается фактически сразу: я чуток опаздываю, что бы увидать-услыхать мгновение твоего экстаза: и самому погрузиться в бездну райских эмоций!

Я обессилено заваливаюсь на тебя и совместно мы падаем на бок… Не вынимаю компаньона: он содрогается снутри тебя и я знаю что ты ощущаешь это, прижимаешься ко мне и мы лежим… длительно приходя в себя…

Сейчас Наша Новогодняя Ночь.

Завтра притча кончится, придут обыденные будни: семейные дела. Нас разлучит расстояние и очевидные заботы. Только чувство, возникшее меж нами, никто не способен ни разлучить, ни порвать! Я люблю тебя моя Небесная Ласточка, моя Малая Принцесса. И я точно знаю, что читая эти строки ты то же говоришь мне. Я слышу тебя! Я рядышком: только не оглядывайся, я стою за спиной и могу в хоть какой момент обнять тебя. Только позови! Что бы нас не делило, что бы нас не разлучало — я прорвусь к для тебя через все преграды — я желаю быть с тобой. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Пусть в новеньком году, реализуются все твои желания, все мечты! Пусть он принесет для тебя только удовлетворенность и ухмылку. Пусть еще (хотя бы чуть-чуть) сблизит нас и приблизит к священной мечте.

С Новым Годом Любовь Моя!!! С Нашим Новым Годом!