В поисках дома

Категория: Традиционно

Неласковый ноябрьский ветер кидал в лицо горсти колющегося снега, забирался под одежку, холодил руки. Поздний вечер затянул сероватой пеленой пустырь и гаражи, придорожные кустики и полузасыпанные снегом машины у обочины. Только одинокая новая девятиэтажка уже совершенно близко светила ярко освещёнными витринами магазина на нижнем этаже да подмигивала голубоватыми огоньками телевизоров в окнах квартир. Как досадно бы это не звучало, девятиэтажка не та, что нам нужна. Мы познакомились в электричке, узнали, что живойём в одном доме, и вот – заплутались в этом новеньком для нас микрорайоне.- Зайдём хоть в подъезд, погреемся, — гласит он со хохотом.Я знаю, почему он смеётся. Он знает, что мне совсем не холодно. Напротив, сердечко моё стучит с обезумевшой скоростью, а кровь бежит всё резвее по моим жилам. Чуть раньше, стараясь согреться, я сняла своё лёгкое, не защищающее от ветра пальто, влезла к нему под тёплую просторную куртку и застегнула молнию. Через узкий трикотаж кофты я ощутила живое тепло его крепкого, здорового тела. Мне сходу захотелось прижаться к нему как можно теснее, чтобы ни за что не лишиться этого блаженного тепла. Я глубоко и удовлетворённо вздохнула и практически сразу ощутила его прохладную руку у себя на животике.- Я погреюсь, можно? – спросил он.- Ай, какой прохладный! – взвизгнула я.От его прохладного прикосновения моя кожа сходу покрылась мурашками, по телу пробежала дрожь, а соски одномоментно затвердели и поднялись. Его рука, как будто зная, что делает, поползла ввысь и добралась до моей груди. Холодные пальцы задели соска, немного погладили. Меня опять пробрала дрожь. Щёки вспыхнули румянцем. А он уже забрал в огромную тёплую ладонь мою грудь и прочно сжал. Я непроизвольно подалась вспять, теснее прижалась к нему спиной и ощутила, что упираюсь во что-то твёрдое. Извиваясь под его рукою, сейчас свободно гулявшей по моему животику и бессовестно торчащим под кофтой грудям, я не сходу сообразила, что же это все-таки за штука.«Неужто у него орудие?» — опешила я.И в последующий миг до меня дошло: ну, естественно, он при оружии, дурочка ты наивная!«Боже мой, что все-таки мне делать», — пронеслось у меня в голове. — «Чем же это завершится?»А он всё гладил мой животик, очень прижимая ладонь, спускаясь всё ниже, его пальцы уже пробрались за пояс юбки, впустив с собой малость холодного воздуха, что вновь принудило меня содрогнуться. Другой рукою он обымал меня поверх куртки, дул жарким дыханием мне в шейку, щекоча небритой щекой, шепча что-то и смеясь. Я чуть понимала, что он гласит, не способен совладать с нахлынувшим потоком новых чувств.- Зайдём в подъезд, погреемся.К счастью, на подъездной двери ещё не было замка, и мы оказались в тёплом и сухом, хотя и полутёмном помещении. Только слабенький свет фонаря проникал в окно с улицы. Он расстегнул куртку и повернул меня лицом к для себя. Я практически не лицезрела его, только жёлтый огонёк фонаря отражался в его чёрных очах. Он наклонился и поцеловал меня в губки. Я неудобно дёрнула головой, желала что-то сказать, но здесь его язык просочился в мой рот, прошёлся по нёбу и зубам. Целуя меня, он одной рукою не больно, но прочно взялся за мои волосы на затылке, чтобы я не отстранилась, другой рукою начал разглаживать мою спину. После он задрал мою юбку и стал разглаживать бёдра, ягодицы. Вот он провёл пальцами по нагой коже ног выше чулков и меня вновь пробрала дрожь, хотя уже было не холодно. Он просто порвал мои трусики, прошептав:- Ты не против?Я смогла только помотать головой. Меня окутала неслыханная слабость, я чуть держалась на ногах, а он продолжал ублажать меня, сейчас уже проникая своими твёрдыми пальцами во мокроватую щёлку, жаркую и набухшую. У меня перехватывало дыхание, я прижимала его руку собственной рукою, двигала бёдрами в такт его движениям. Здесь он немного отстранился, расстегнул джинсы и высвободил член. В мгле он придвинулся ко мне и, немного потянув за волосы, принудил меня опуститься на колени. Сейчас его член был на уровне моих губ, уже припухших от поцелуев. Я ощущала его запах, вновь заставивший меня задрожать.- Не страшись, возьми его, — шепнул он, и глас его срывался. – Ощущаешь, какой твёрдый? Поцелуй его.Я взяла член в руку, осторожно лизнула жаркую головку, обхватила её губками, стала посасывать.. что ещё делать-то? Что он на данный момент ощущает? Здесь вдруг мой спутник застонал, вновь взял меня за волосы и начал двигать мою голову, погружая твёрдый член с набухшими венами всё поглубже мне в рот. Я взялась за ствол рукою, стала его немного тереть, но он сжал мою руку крепче, демонстрируя, как следует двигаться. Другой рукою я теребила его яичка, чувствуя, что они тоже напряжены. Мои зубы тёрлись о ствол члена, когда он выскальзывал у меня изо рта, я вновь ловила его губками и посасывала головку, отчего мой спутник немного постанывал и ещё крепче вцеплялся мне в волосы.Вдруг он поднял меня с колен, усадил на батарею (к счастью, тёплую, не жаркую), раздвинул мои ноги и провёл мокроватым языком по набухшему, выпятившемуся вперёд клитору. Позже выпрямился, подался вперёд и ввёл мокроватую от слюны и собственных соков головку члена мне во влагалище. Я дёрнулась и только собиралась пискнуть, что я, фактически, 1-ый раз… но не успела. Он схватил меня руками под ягодицы, прочно сжал, отчего я расслабилась, и насадил меня на член, введя его глубоко и решительно, вызвав у меня перед очами вспышку боли, сменившуюся чувством наполненности этой твёрдой плотью до краёв, нескончаемое ублажение близости с другим (другим ли?) человеком. А он застыл на мгновение и начал медлительно двигаться, придерживая меня руками за пятую точку. Его движения становились всё почаще и резче, член проникал всё поглубже, причиняя мне необыкновенную, пронзительную и сладкую боль, от которой хотелось орать и которой хотелось всё больше. Я только стонала через зубы да вцеплялась пальцами ему в плечи, больше не пытаясь сдерживать свои чувства. И, в конце концов, они перелились через край. Что-то снутри меня вдруг до максимума сократилось, бёдра онемели, по спине прошла судорога и я ощутила, что влагалище начало очень, толчками сокращаться, как будто засасывая в себя член, и он вдруг как будто взорвался снутри меня! Но я уже ничего не могла с собой поделать, тело моё вздрагивало в такт сокращениям влагалища, и спутник мой, навалившись на меня всем телом, тоже содрогался и глухо постанывал.В конце концов он отстранился от меня и прислонился рядом со мной к батарее. Некое время мы молчком стояли так, переводя дух. По моему телу временами пробегали непроизвольные судороги, но они равномерно слабели. В конце концов мы поглядели друг на друга. Он улыбнулся, и в полутьме блеснули его белоснежные зубы. Я, осмелев, провела рукою по его колющейся щеке. Он задержал мою руку и поцеловал ладонь. Губки его были мягенькие и мокроватые, а дыхание тёплым.- Пора идти, — произнёс потом он, застегивая джинсы и поправляя рубаху.Я по способности привела в порядок юбку и кофту. О трусиках можно было запамятовать.- Ты готова? – спросил он, и, когда я кивнула, раскрыл куртку, приглашая меня вновь прижаться к нему, чтобы не замёрзнуть в тёмной и прохладной ноябрьской ночи в поисках родной девятиэтажки на этом нескончаемом городском пустыре.